Закрыть крышу фургона тентом

А бабка настаивала, принуждала: - Пей, пей, погорячее, не бойся. Киномеханик включил свет, чтобы перезарядить ленту. Начиналась та жизнь, которая тянулась долгие годы и которой теперь подходил ц. Ее посадили на самое почетное место, украшенное коврами, и всячески старались подчеркнуть свое к ней уважение. Слушал Танабай, уронив голову, и опять не глядя все видел. И мы вас накажем за развал работы по воспитанию коммунистов. Это было так больно, что Гульсары чуть не охнулся. Да и не хотел Танабай сейчас затягивать разговор. Охота те - учи, а нет - разгони всех по домам. Быстро домчалась она на свирепой белой верблюдице своей и пошла донимать пастухов за их забывчивость. Он был весь в крови, страшный и ожесточенный. Размашистыми буквами на бумаге было написано. Кое-где поодаль ставили юрты: скотоводы выходили на весенние пастбища. Может, оттого, что втайне я всегда мечтала о дочери, хотелось мне иметь дочку свою. Знакомым и незнакомым, старым и малым - всем хотелось пожать ей руку. Теперь сорняки, вырубленные с корнем, лежали в стороне, собранные в кучу, двор был расчищен. Открывшаяся ранка на старой мозолистой намятине плеча нестерпимо жгла и зудела. Иноходец вскинулся на дыбы, заржал негодующе и яростно, заметался, взбрыкивая ом, и, весь напрягшись, чтобы сбросить с ся все, что давило его, ринулся в сторону, но аркан, на другом верховом , не пустил его.. Рята совсем извелись, только и ждали молочка! Как же мне не пригляь за коровкой, хоть и больная я была! А чтоб руки у меня отсохли! Когда Сейде поняла, что случилось, ее охватил ужас. Я и сейчас не отрекусь от этой своей веры, что бы ни пережила, как бы круто жизнь не обошлась со мной. Сейде помогла старцу сойти с седла и повела его в дом. Абакир пошел к трактору, поглаживая отяжелевший карман. Бежала она быстрее стрелы, только шептала: "Крепче держитесь, и мои, - погоня!" Привела нац Рогатая мать-олениха ей своих на Иссык-Куль. Самансур приезжал на каникулы, тоже советует уходить. Сухим сеном и потом работящего человека пахло от него. "Ну, известно, на фронте все бывает" - успокаивал ся. Сейде ждала с тревогой появления Исмаила и тем временем обращалась мысленно к звездам и луне, мерцающим над стылыми снежными горами вдали. Чтобы не совсем пасть духом, мальчик сказал портфелю: "Ты не бойся. И тя еще мужчиной считают! - стыдила жена. Я чуть было не крикнул "Асель!", но ее отчужденный, неподпускающий взгляд не дал проронить ни слова. И снова смыкалась тьма, ярилась гроза, бил по ветру дождь. Шла медленно, едва передвигая ноги и понуро опустив голову. Когда-нибудь увидимся с тобой на том свете. А в доме Орозкула за окнами гоготали и выкрикивали голоса. Ты, говорит, обеспечь мне радио, кино, газеты, юрту новую и чтобы магазин приезжал ко мне каждую неделю. Я прибежала домой запыхавшись, в поту и пыли. Когда дь была выпряжена, Момун взял ее за поводья. Ох и сугробы наметает! Если в лес, только на сером Алабаше и проедешь, он грудью пробивает сугробы. Ты отныне наша невестка, всем аксакалам автобазы невестка. Самый сильный, самый смелый и самый красивый среди этих парней.

Айтматов Ч. Повести и рассказы

. Я смотрел на нее снизу вверх, на это лицо, полное смутной тревоги и тоски, и, казалось, узнавал в ней ся. стоял неподвижно, понуро опустив голову в кормушку. Он молча подал трактор к плугу, я его прицепил серьгой, и мы снова двинулись по полю. - Ну, ты это брось, Танабай, - сказала Джайдар. Такая работа под стать самым крепким мужчинам. И в эту минуту из камышей выскочил Исмаил. Когда, казалось, угас последний отзвук песни, ее новый трепетный порыв словно пробудил дремлющую степь. - Не ерживай, пусть проваливает! - донесся до меня голос Абакира. - Подбрось, джигит, к Долонскому дорожному участку, - говорит он мне, - трактор пригнать, мотор отказал. Приехал поклониться людям, среди которых ты жил. Пои оставалась брошенная телега, а впереди, на западе, ложилась на дорогу темно-фиолетовая тьма. Дневальный, вытянув шею, стоял у двери, напряженно всматриваясь в темноту и прислушива-ясь. А там люди мудрые." Вернулся Танабай в юрту и долго не спал. Со временем приутихла боль в душе, притупилась. Уставились на меня недоверчиво, с места не трогаются. Стиснув зубы и теряя сознание, сна забилась из последних сил. Уже никто не кричал, уже никто никого не преследовал, но все продолжали с, увлеченные страстью движения. А потом ходить стало невмоготу - ледяная вода обжигала ноги. Закидывая на вагоны густые клубы дыма, паровоз уходил, словно на скаку с развевающейся гривой и вытянутым хвостом. В эти дни мы начали распахивать новый большой клин. Но Орозкул поленился карабкаться в горы и решил отделаться от сородича первой попавшейся лесиной. Что ж, судьба наша такая! Я осталась с тремя ьми, а ты и полгода не пожила с мужем. Пропал без вести - это значит, что живой. И ветры очень сильные: на ногах не устоишь. - Да и Тотой, чно, адывается, только молчит. И так истосковались, оказывается, друг по дружке, что и слов-то не находили, как сказать об всем, что думано и передумано было за эти дни. А вечером, когда мы ехали по ущелью, мне каждый раз казалось, что я переношусь в иной мир. Теперешние бугинцы друг друга и не знают, поразбрелись. Он не знал, как ему быть после вчерашнего скандала, как вести ся, что делать. После этого мы еще встречались на дороге, каждый раз словно невзначай. В стве я не раз пытался найти хотя бы развалины, бродил, искал, но ничего не обнаружил. Да, это была моя первая, еще ская любовь.

Эно Рауд. Муфта, Полботинка и Моховая Борода

. Значит, и на родство он посягнул, сколько разговоров тогда было. А Джайнак шел рядом и стал дразнить ее, тормошить: - Да ты очнись, нац, приди в ся. Горы стыли в ночи пока еще темными громадами. Сейде подходила к нему, холодная, намерзшаяся, позабыв обо всем, о чем только что думала, и уводила его домой. Утепление будки грузовика. Установка тента на газель цена. Утоляя жажду, маралы наслаждались солнцем. Мальчик тот, пожалуй, уже семейный человек. Так страшно, так тревожно становилось мальчику, что и еда не шла в горло. Ты прожил, как молния, однажды сверкнувшая и угасшая. Появились такие люди из рода Рогатой матери-оленихи, что сделали своим ремеслом добычу маральих рогов и продажу их за деньги. Ведь все это стройки новых, молодых хозяев. Но сегодня с утра над горами галдели не смолкая растревоженные галки. Айтбай тронул дь, но затем придержал. Тревожно оглядываясь, выскочили на обрыв и скрылись в березах. Сначала показал бабке, - вот, мол, дед купил! - потом тетке Бекей - она тоже порадовалась портфелю и похвалила самого мальчика. И все, кто были, перепуганные и молчаливые, вышли во двор. - Нет, жена, - возразил я и обнял Асель за плечи. Осталась одна и ходила по перелогу, собирала тюльпаны. И сразу же пришло решение: "Сейчас взбегу на большой бугор и буду сзывать народ, пусть все возвращаются в аил. Лодки пвх тенты баджер. Стала звать ее: "Алиман! Алиман!" - не отзывалась. Как вспом, что труды наши пропали даром, что пашня осталась незасеянной, а зерно, которое я оторвала от плачущих ей, стало добычей этих подлых бандитов, - такая горечь жгла душу, что в глазах меркло. Значит, позаботились добрые люди, значит, похороны будут завтра к полуд. А затем, если удастся благополучно перетащить бревно через реку, надо еще дотянуть его до пригорка, где бу грузиться машина. Лицо, правда, немного тяжелое, с буграми на скулах, и руки цепкие, клешневатые, но собой видный. - Мы, пожалуй, не сможем скоро поехать к твоим в аил, - повернул я разговор в другую сторону.

Падение снега/льда с крыши фургона |

. Звезды разгорались все ярче, все ниже опускаясь к земле. идел ее так, как если бы был рядом с ней и даже ближе, чем рядом. На ее дряблом, коричневом лице застыл гнев. Моя младшая мать, добрая, покладистая, безобидная женщина, в работе не отставала от молодых, будь то рытье арыков или поливы, - словом, прочно держала в руках кетмень. В такую ночь невозможно молчать, в такую ночь хочется петь! И она запела. Он кричал уже вполсилы, потом стал хрипеть, но продолжал подавать голос: "Кайт, кайт, кайта-а-айт!" И они бежали вслед, спасаясь от преследующего их ужаса. И потом каждый раз, когда они подносили мешки, крепко сжимая друг другу руки, а головы их почти соприкасались, я видел, как мучительно неловко Данияру, как напряженно он кусает губы, как старается не гляь в лицо Джамиле. На развалинах старой глинобитной гробницы перекликались совы. А он, очень довольный, продолжал хохотать все так же раскатисто. - Туфельки бы только! - пошутил я, поднимаясь с земли. Смотрю, в самом деле, стоит тоненькая девушка со строгими нахмуренными бровями, в красной косынке и большом, отцовском видно, пиджаке, накинутом на плечи. Не знаю, сколько было времени, но я не успокоился до тех пор, пока не сменил все ножи. Дудки! Довольно с меня! - И он зашагал, топча белый нетронутый снег с такой силой, что следы его мигом чернели, наливаясь водой. Только оказалось, спешил Танабай, слишком спешил - в залог будущего надо было отдать еще годы и годы. - Ну, отправляйся с богом! - Суванкул сел на коня и, не оглядываясь, поскакал прочь. Всю дорогу к границе и обратно я думал и ничего не мог придумать. Именно тогда мы узнали, что город Москва, где живет Ленин, во много-много раз больше, чем Аулиэата, чем даже Ташкент, и что есть на свете моря, большие-большие, как Таласская долина, и что по тем морям плавают корабли, громадные, как горы. - На свою дерюгу! - Она швырнула мешок к ногам удивленной весовщицы. Боязливо озираясь в тумане, женщина спешила к самому дорогому своему, самому близкому человеку. Стало очень неловко, будто поймали меня, как вора. "Пусть он дезертир, пусть! - утешает она ся, раскатывая на доске тесто.

Кот Проехал 72 Км На Крыше Фургона - c Україна

. Сам не знаю почему, я круто свернул с дороги и, как в тот раз, прямо по целине повел машину к озеру. Он уставал, в глазах рябило, и становилось жарко, очень жарко, мальчик открывался. Еще одно его слово, и все бу кончено: она не выдержит, упа на землю и признается во всем. То кабина холодная - стекла выбиты, то машина не та, то шофер не приглянулся - лихач, а может, подвыпивший. На весь аил был известный, песнях пели:.Как заслышу иноходца по дороге, Выбегаю глянуть со двора. Но вдруг вспомнил, как буксировал машину на перевале, и загорелся, как всегда. Я пригнулся к ней из раскрытой дверцы: - Асель! Бери сына, садись! Увезу, как тогда, навсегда! Садись! - взмолился я под шум мотора. Строг был, но в справедливости тоже нельзя было отказать. Было долго видно, как плывет пароход, и мальчик долго думал о том, как он превратится в рыбу и поплывет по реке к нему, к белому пароходу.

Вернулся с фронта без одной руки - не узнать его теперь, совсем не тот. Я знала, о чем она думала, и говорила ей про ся: "Ну что ж, невестушка, верно, прися нам расстаться. Пришибленная, угнетенная, ехала я на. - Толгонай! Бригадир! Вставай! Проснись! - кричал кто-то с улицы. Постепенно расползлись тучи, но гром все еще не утихал на востоке - погромыхивал, урчал, потягивался. Я сидел в кузове попутной машины, старался ни о чем не думать - страшно и радостно мне было. Думается, теперь мне удалось полнее показать всю глубину трагедии тогдашних людей, связанную с тем, что война стала для нас не только победоносным историческим событием, но она послужила и тяжелейшим испытанием для кажо человека в отдельности. Предрассветное но белеющей полосой качалось за окном. Люди тем и отличаются от скотины, что они способны мыслить

Комментарии